На красном диване в узорную полосочку

Н

Около тропинки, на вытоптанной полянке стоит снеговик. Ну, как стоит… Cтоит только его нижний ком, средний и верхний лежат неподалеку. Сломанные ручки-веточки изогнуты в неестественной позе, глаза закатились за кустик пожухлой травы, а носа этому бедняге от создателя не досталось. Бока снеговика изрядно помяты, на них четко различимы следы подошв разных размеров. Нижний ком с двух сторон покрыт желтоватыми трещинами, которые явно намекают на то, что после избиения над бедным снежным созданием не один раз поглумились проходящие мимо собаки. Надеюсь, что собаки. Человек, скорее всего, оставил бы на снегу не просто потеки, а какое-то послание будущим поколениям, из трех букв или маскульного образа.

Почему-то этот вот избитый и оскверненный снеговик стал для меня мимолетной метафорой общества, которое созидает, воздвигает памятники, которые потом кто-то обоссыт или изрисует из баллона.

Так что, создавая своего снеговика, помни — всегда найдется тот, кто его сломает и опоганит.

***

Под ломанные и немного дерзкие ритмы Celldweller’a переглядываемся с незнакомкой. Между нами два толстых стекла и большой проход. И если я сижу по собственному желанию и в любой момент могу, хлопнув крышкой ноута, уйти в морозный вечер, то она вынуждена сидеть тут каждый день с самого открытия и до последнего посетителя, провожая каждого из них немного призренным взглядом. Я даже не уверен, что ей толком платят за ее работу. Видимо, поэтому она сидит на этом пуфе, немного сгорбившись (прям как я напротив нее) и скрестив ноги под изумрудного цвета юбкой новой коллекции весны 2018. Она вынуждена молча наблюдать за тем, как мимо нее за стеклом протекает чужая жизнь. И она ничего не может изменить. О чем с ней можно поговорить? О чем бы я спросил ее, если бы осмелился заговорить с ней? Например, о том, сколько она тут уже. И зачем ей все это. А потом, конечно же, начал бы расспрашивать обо всех, кого она видела или запомнила. Да и вообще, она различает людей или они все одна разноцветная и разнофасонная масса, плывущая в непонятном ритме и направлении? Я бы заговорил с ней, вот только, охрана будет против. Как и сотрудники ее магазина. Где же это видано, чтобы манекен говорил с посетителями? Или посетители с ним. Так и до дурки недалеко.

***

Где бы я ни был, я как-то легко из всего потока людей выделяю девочек-гусениц. Да ты их тоже, наверняка, видел, просто не обращал внимания. Это такие девочки разного возраста в безрукавых шубах до пола. У меня есть подозрение, что с такими шубами в магазине в комплекте идет айфон последней модели и надутые, будто вечно чем-то недовольные губешки. Посмотри на них сам — они все так похожи одна на другую. Да, шкурка разного цвета и длинны, разной степени пухлости губешки. И я все жду весны, чтобы случайно увидеть, как такая девочка-гусеница скинет свою замшелую (невероятно дорогую, я знаю, да) шкурку и предстанет в образе прекрасной бабочки, с изящной талией и замысловатым рисунком на крылышках. Но такое ждет только тех девочек-гусениц, которые не курят. Каждую курящую поджидает свой гриб, длинный мундштук и поток Алис, задающих свои глупые вопросы.

Знаю, это все глупо, но не могу отделаться от этого образа.

***

Как думаешь, я пришел к успеху, если сижу с тоненьким буком, в стильной стрит-стайл рубашке в недешевом кафе в центре ТРЦ и набиваю эти буковки, потягивая американо из эфиопских зерен? Как я выгляжу в глазах окружающих, которые заглядывают через плечо, если проходят мимо, или немного презрительно косятся, если замечают меня издалека? Что я обычно думал про такого персонажа, когда видел его в подобной ситуации? «Зажравшийся мажор, и чего ему дома не сидится, ходит тут, выпендривается», — проносится в мыслях, пока я расстегиваю пуговки на ширинке и готовлюсь немного опустить этого «снеговика». А что, если этот персонаж, как и я, сидит здесь только потому, что дома его съедает одиночество и снующую туда-сюда толпа дает хоть какое-то общество. С ним не обязательно взаимодействовать, оно просто есть и хорошо. А дорогое кафе только потому, что дешевый фудкорт занят школьниками и парочками, ожидающими начало сеанса? Ну а бук с ценником около полторушки баксов только потому, что старенький совсем занемог, а новые хорошие вещи стоят дорого? Что случится, если проходя мимо пресловутого снеговика не расчехлять свой прибор и не заносить ботинок осуждения, а попробовать вжиться в образ. Подумать о возможных причинах и всяком таком, только не осуждая, а принимая.

Да, гребанная и вездесущая толерантность. Но именно здоровая толика этой самой толерантности и эмпатиии не позволяет нам превратиться в манекена в зеленой юбке за стеклом, в «куклу с человеческим лицом».